Ты ебешь Женьку Полный Крышесъезддд уже третью или четвертую неделю. Пока ты бегаешь за салютом, она путанит, принося в дом баксы и хавчик. Пока ты варишь винта, она, на пару с тобой, в одной узкой кухне, превращенной в винтоварню, готовит всякие вкусности. Затем ты хаваешь и ширяешь ее.
А она ширяет тебя. А потом, весь остаток ночи, ибо приезжает она часам к трем, ты ее ебешь. Пизда Женьки Полный Крышесъезддд на удивление узка, никакой разъебанности. Хуй входит в нее плотно, как пробка в бутылку, нет, как поршень в шприц, без малейшего зазора. И ты ебешь ее, ебешь, ебешь...
До полного нестояния ни на что. Тогда начинаются заморочки. Ты уже внушал ей мысли на расстоянии. Ты уже подчинял ее своей воле. Ты уже путешествовал с ней по астральным мирам. Ты уже делал с ней такое, что не приснится и самому вычурному фантасту. И все это в натуре. Ну, разве что, с легкой примесью безобидных глюков. ...

"А я видел как ширяются эллипсы, А я видел, как ширяются квадраты, Как ширяют кубики конусы, Как хуево ширяться без хаты, Ну как же хуево ширяться без хаты..."
- Напевал Блим Кололей, держа на коленях стрем-пакет, сидя при этом в автобусе, который направлялся в район, который Блим Кололей избрал для очередного выездного джеф-сейшена.
В принципе, по причине стремности хаты, многие шировые избирают для ублаготворения полевую форму работы. Но варить шнягу в лесу и мульку в парадняке - это совершенно разные вещи. Для первого нарк должен заблаговременно снарядиться всеми компонентами, а для полевого джеф-сейшена все что надо можно нааскать или купить на месте. Кроме, разумеется, набора шариковых ручек разных оттенков, которыми пишутся терки.
Но выездному джеф-сейшену предшествует и другая предварительная работа. На полу расстилается карта Москвы и на ней, в выбранном районе, отмечаются кружочками и крестиками все ...

С утреца, для поднятия настроения, Семарь-Здрахарь ширнулся и пошел на работу. Где он вкалывал на Советскую власть и какую должность занимал, для нашего повествования не имеет значения. Важно лишь то, что у него в кармане был пузырь винта, а после работы Семарь-Здрахарь намеревался пойти по теркам. Имеет значение еще и количество винта. Ибо наливал его Семарь-Здрахарь уже будучи вмазанным и по заширке забыл, что не разбодяжил отщелоченый винт.
Съебавшись пораньше, наш герой прямым ходом двинул в драгу. Она заслуживает отдельного описания.
Это был двухэтажный домик из красного кирпича. На втором этаже раньше помещались ремонт обуви и прачечная, а на первом была каличная. Семарь-Здрахарь не раз затаривался там джефом, а позже и салютом. Это была одна из московских достопримечательностей: мазовая драга. В ней никогда не дибили и Семарь-Здрахарь держал ее на крайняк. Когда нигде больше вырубить не удавалось, он чапал сюда и получа...

- Клочкед, - Сказали они, - Ты умеешь варить мульку? Клочкед окинул взором эту парочку студентов. Они поймали его в сортире, куда не переменах сбиралась курящая часть студентов мужеского пола. Пока Клочкед застегивал ширинку, они переминались с ноги на ногу, пытались спрятаться друг за друга, их очи болтались долу, но наметанный глаз Клочкеда сразу узнал в этих пионерах Шантора Червица и Чевеида Снатайко.
- А кто это вам спзидил такую хуйню? - Пожал плечами Клочкед. И увидел, что Шантор Червиц и Чевеид Снатайко запаниковали.
- Ну, как, это, этот, как его... Семарь-Здрахарь... - А-а-а... Так он сам, вроде, варит... - Да, да! - Обрадовался Чевеид Снатайко. - Он нам все рассказал. - Закивал Шантор Червиц. - Мы попробовали... - Признался Чевеид Снатайко. - Но у нас ничего не получилось. - Откровенничал Шантор Червиц. - А Семарь-Здрахарь говорил... - Начал выкручиваться Чевеид Снатайко. - Что ты варишь лучше всех... - Заискивал Шан...

ПЕРВЫЙ КВАДРАТ.

Меня зовут Клочкед. Но я пока этого не знаю. Сегодня произойдет одно событие, которое я сочту маловажным, но оно в корне изменит всю мою жизнь. А пока что я сижу на лавочке, в окружении длинноволосого пипла, лениво переругивающегося матом и обсуждающего проблемы найта и вписки. Вокруг бегают крысы странного рыжего цвета, сквозь тополиную листву со скрипом продираются лучи послеполуденного солнца, а я сижу, смоля "пегасину", и наблюдаю за окружающим пространством и существами, его наполняющими.
Внимание мое привлекают несколько хиппарей. Их поведение не сильно отличается от остальной массы, но... Эти отличия заставляют меня приглядеться.
Трое менов и одна герла скучковались на скамейке и занимаются непонятным процессом. Они стоят так, чтобы полностью загородить от посторонних предмет их деятельности.
Тайна?.. Интересно. Люблю тайны... Оглядевшись по сторонам я вдруг понимаю, что на них никто, ...

В тот год Седайко Стюмчек и Чевеид Снатайко устроились работать. Они долго выбирали себе должность по вкусу и наконец им подвернулись места лаборантов.
Институт был учебный, а кафедра химической. И торчекозники надеялись разжиться среди завалов реактивов чем-нибудь для них пользительным.
Но, при детальном рассмотрении, никаких эфедринов, первитинов и фенаминов среди химикатов не нашлось, за исключением уксуса и марганцовки. А Седайко Стюмчек и Чевеид Снатайко были как раз заядлыми мулечниками, ибо винта варить пока не умели.
И потянулись занудные трудовые будни, которые каждый из них сдабривал несколькими кубами мульки.
Вот как это происходило. В те годы фабричный эфедрин был благополучно проширян армией марцифальщиков. Без вытерки его стало не достать, да и то лишь в терочно-бодяжных отделах каличных.
И с утреца, до захода на работу, Седайко Стюмчек шел в пару ближайших драг и заказывал 20 по 3. Это значило, ...

Когда пишешь терку, главное не то, что выписываешь, а фамилия больного. Впрочем, попадаются некоторые грамотеи, которым лень заглянуть в толстого Машука. Вот они и пишут "Sol. Ehpedrini", стремая тем самым и себя и драги.
Да, чтобы получить этот самый Эх! Педрин!, надо постараться. Напишешь "больной Иванов", и сразу понятно, что это поддельная терка. И фамилия Хуеглотопер тоже не по-хорошему бросается в глаза, заставляя дибить обладателя этой фамилии, или его родственника, ибо сам Хуеглотопер не соизволил прийти за своим лекарством.
Дальше. Лучше всего писать хохлов. Иванько, Бегунько, Лещенко. У них, блядей, не поймешь по фамилии, мужик это или баба. А значит, стрему меньше.
Но иногда случаются накладки. Пишет некто фамилию больного - Клочко. Рука у него срывается и вместо Клочко получается Клочкед! Вот и погоняло.
С торчками, вообще, частенько хохмы происходят. Напишет кто-нибудь так, для прикола: больной Эпхм...

Ты ширнут. Ты вмазан. Ты задвинут. И, кроме того, в твоем кармане бултыхаются несколько квадратов заебатого винта.
Эти обстоятельства наполняют тебя блаженной радостью. Тебе хочется объять весь мир, всех людей, и особенно женщин, которые попадаются тебе по пути домой.
В метро ты ебал троих. В автобусе одну, но зато весь путь до дома. Когда ты выходил, она даже тоскливо посмотрела тебе вслед, но преследовать не решилась.
Ты стоишь на пустой ночной остановке и раздумываешь: куда бы направиться. Конечно, ты идешь домой, но там пусто и одиноко, а тебе так хочется поебать кого-нибудь еще. Познакомиться и вздрючить ее по-настоящему.
Парк. Там наверняка кто-то есть. Одинокие девочки, гуляющие, как и ты в поисках приключений. Девочки с маленькими зовущими пиздами, которые жаждут чтобы их поебали.
И вот, ты уже идешь во мраке по тропинкам, высоко поднимая ноги, чтобы не зацепиться за корни д...

Произошло это странное происшествие в одной глухой деревушке. Туда на лето укатила Шура Кикоззз, переламываться от винта.
В ближайшем поселке была, конечно, каличная, но ничего, кроме марганцовки и горчичников в ней не продавалось. Зато в огородах росли бошки.
Антинаркотическая кампания не проникла в среднерусскую глубинку, чем Шура Кикоззз и пользовалась, еженощно совершая набеги на соседние деревни на предмет дербана лишнего мачья.
Там ее и нашел Навотно Стоечко. Шура Кикоззз сперва обрадовалась, обняла его, но потом отступила на шаг и спросила:
- Привез? Навотно Стоечко кивнул. - Много? Навотно Стоечко снова кивнул. - Будешь? Третий раз кивнул Навотно Стоечко и Шура Кикоззз разрыдалась: - Я же не вытерплю! На этот раз Навотно Стоечко пожал плечами, как бы показывая, что это его не волнует.
Вечерело. Шура Кикоззз и Навотно Стоечко перекусили и пошли гулять в леса. Карманы Наво...